Сретение
Библия онлайн
Библия Онлайн
Библия

Библия от JesusChrist.ru
Октябрь 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Календарь Календарь

Православный Календарь
Библия программа
http://www.biblezoom.ru/ полезный продукт
Икона дня


Статьи
http://www.proza.ru/avtor/afanasii2
Анатолий Пеньшин на сервере Проза.ру

Архимандрит Андрей (Конанос)

Перейти вниз

Архимандрит Андрей (Конанос)

Сообщение автор Admin в Чт Июн 26, 2014 12:34 pm

Архимандрит Андрей (Конанос). «Хочу козинак». Часть 1. Мы христиане в теории / Православие.Ru

Величайшее чудо! Величайшее чудо в жизни – научиться любить. Научиться всему тому, о чем ты слышишь в Евангелии, всему тому, что нам преподал Господь, всему тому, что мы видим в жизни святых, – научиться опытно пережить и сделать своим достоянием. Не только теоретически (в том смысле, что просто услышать об этом), но и в действительности хоть немногое я желаю тебе применить на деле, по-настоящему, а не умозрительно, не в фантазии и мечтаниях. Вот это есть великое чудо!

Люди часто считают, что чудо – это когда икона обретает способность двигаться, плакать, кровоточить. Да, и это, разумеется, чудо. Но еще более поражает (и этому веселятся небеса, и радуется Бог, взирая на Свое творение!) согласованность нашей жизни с жизнью Бога. Когда Его жизнь становится нашей жизнью, когда то, что мы говорим, не просто слова – слова и теории, – но дела. Тогда мы получаем подлинную радость. Тогда мы можем сказать, что помаленьку становимся христианами. Тогда мы можем сказать, что мы и в самом деле люди Божии, что Бог вошел в наши сердца.

На меня произвел впечатление один случай. Как-то я проводил беседу и в ней говорил на разные темы. В конце один из слушателей у меня спросил:

– Всё, что ты сказал, это ведь теория?

Я ответил:

– Нет! Это, конечно же, слова, но именно этому нас учит Церковь и это то, чем мы живем!

– Погоди, – остановил он меня, – ты сказал, что «этому учит» и «этим живем». То, что Церковь «этому учит», я знаю. То, что «этим живем», я не знаю. Я не видел этого. Ты мне можешь показать то, о чем ты говоришь, чтобы и я увидел, кто так живет? Я имею в виду обычную жизнь: личный опыт, поступки, конкретные ситуации здесь и сейчас…

Иногда люди впадают в другую крайность: «Ну что ты! То, о чем мы говорим, вовсе не теория! На Святой Горе есть люди, которые живут так». Но кто эти люди на Святой Горе и сколько их? Пять человек? «Я на Святой Горе познакомился со старцем Паисием!» «Хорошо, но, простите, разве опыт жизни по Евангелию – это один старец Паисий?» – спросил меня кто-то из вас, написал мне письмо. То есть когда я называю тебе пять имен, это и есть учение Церкви на практике? Пять человек? И еще несколько?

Мне стало стыдно. И я сказал:

– А почему ты спрашиваешь?

– Потому что хочу понять: то, чему ты учишь, это теория или реальность? Может, это всего лишь слова, пускай и красивые. Но красивые слова мы слышим отовсюду. И мне важно увидеть то, о чем ты говоришь, где-нибудь в действии.

Мне не хотелось продолжать этот разговор. Мне стало стыдно. Да и веских аргументов в свою защиту, чтобы привести их собеседнику, у меня не было. Я с ним согласен. Мы христиане в теории. Мы не следуем на деле тому, о чем говорим, – говорим одно, делаем другое. Много слов и мало дела.

К примеру, заканчиваю я проповедь и собираюсь уходить из церкви. Ко мне подходит нищий и просит у меня милостыню. А я говорю ему:

– Вы знаете, у меня нет с собой мелочи!

Один нищий повернулся ко мне:

– Отче, мне нужна не только мелочь. Ничего страшного. Давайте крупные, если у вас есть. (То есть 5 евро – «крупная» купюра, ее не часто ему подают.)

Это малое ему необходимо, потому что он беден. Ты дашь ему 5 евро, и они его выручат. А мы всё твердим: «Нету мелочи, нету мелочи!»

И я тоже – как и ты (а перед этим я, наверное, говорил на проповеди о любви и сейчас говорю прекрасные слова). И, быть может, меня слышит тот, кто испытывает нужду. Представь: он звонит мне по телефону и просит о помощи. Я поступлю точно так же, к сожалению. Представь: звонишь ты мне по телефону и говоришь: «Отче, ты молодец, как ты хорошо всё сказал! Я звоню тебе, чтобы ты исправился! Дай мне денег. Мне нужна большая сумма денег». И я снова промолчу в ответ…

А где же заповеди Христа? Вот что было бы величайшим чудом: чтобы мы жили по конкретным заповедям Христа и не тратили свое время на брюзжание, ссоры, ненависть, злобу и что бы то ни было подобное, на всё то, что отягощает нашу душу вещами, для жизни неважными, второстепенными…

Кто-то, вероятно, спросит сейчас: «А какие вещи неважные?» Разве я знаю? Я не знаю, какие из них неважные. Но одно я знаю точно: часто мы ссоримся из-за вещей – и в церковном пространстве – одних, хотя главные другие. И именно те, другие, должны бы иметь первостепенное значение в нашей жизни. Но всё происходит иначе.

Один человек попросил меня: «Приведи мне пример!» Евангелие ясно говорит, что тот, кто имеет два хитона, один пускай отдаст. Так сказал Господь. Мы это делаем? Нет. Есть люди, которые это делают. Но если ты попросишь меня показать их, я назову тебе двоих-троих, которых знаю. Понимаешь? А христиан ведь не два и не три! Мы говорим, что нас тысячи, мы говорим, что нас миллионы. И Христос обращался ко всем нам. Он же не сказал, что «то, что Я говорю, это в виде исключения». Господь сказал: «Если тебе дадут пощечину, подставь и другую свою щеку». Кто так поступает? Никто, никто так не поступает. И потом оправдываются: «Да, но эти слова имели символическое значение. Господь имел в виду нечто иное. Это аллегория». А я говорю: «Да неужели?! Какой такой более глубокий смысл Он вложил в Свои слова? Ты действительно имеешь в виду, что под “двумя хитонами” Он подразумевал нечто более глубинное? Некий иной смысл?» Подставить другую щеку – здесь тоже заложена другая идея?! Та, которая нравится тебе, та, которую ты находишь сам, когда идешь туда, куда хочешь. И тебе кажется, что ты понял тот смысл, который вкладывал в Свои слова Христос. Не надо ничего добавлять к совершенно ясным словам Христа! Мы так непоследовательны! И это страшно. То, что я говорю, это, прежде всего, касается меня самого…

   Что я скажу Христу? Что, знаешь, Господи, я всех призывал к Тебе и учил их правильно жить, а нищему ответил, что у меня нету мелочи?

Существуют достойные люди, которые поступают по Евангелию. Я же сам еще не научился делать «альфа». И что я скажу Христу? Что, знаешь, Господи, я всех призывал к Тебе и учил их правильно жить, а нищему ответил, что у меня нету мелочи? А Христос сказал: «Отдай всё». Разве не это Он сказал мне? Еще Он говорит: «Ты священник. Зачем тебе деньги? Зачем тебе машина? Зачем тебе облачения? Зачем тебе множество крестов? Зачем тебе всё это?» И что я Ему отвечу?

«Господи, сейчас я Тебе объясню, зачем мне всё это. Ты знаешь, Господи, Божественная Литургия изображает Царство Божие, всесветлое и величественное. И поэтому я себе заказал очень красивое облачение, оно так дорого стоит потому, что я же должен изображать Тебя. Ведь в час Божественной Литургии это не я, а Ты. И я ношу это облачение, чтобы изображать эсхатологическое предвидение, и Свет, и Рай». И Христос ответит мне: «Это всё хорошо, дитя Мое. Ну а как же тот нищий, которому ты сказал, что не имеешь денег подать ему? Почему тогда ты не вспомнил Мои слова, что в образе нищего ты видишь Меня? Что в каждом нищем – Я стою перед тобою? То, что вы сотворили меньшему брату, Мне сотворили». Получается: Евангелие мы мерим своими мерками, ты – своими, я – своими.

Я повторяю: я не осуждаю тебя и не занимаюсь твоей жизнью. Сегодня это не входит в мою компетенцию – критиковать и обличать тебя. Сегодня я говорю о себе. Вот величайшее чудо: чудо претворения в нашу жизнь воли Христовой. А не слова-слова. Разумеется, легче беспрерывно проповедовать и вести радиопередачи. Это вопрос призвания – умения говорить. Но что потом, после проповеди?.. Есть люди, которые творят дела любви и жертвенности через боль, личное участие, труд. Они жертвуют временем, деньгами, едут туда и сюда, чтобы что-то оторвать от своего «я» и отдать ближнему. И Бог принимает их благоуханную жертву – «в воню благоухания духовного». А я не иду дальше слов. Мы говорим, что хотим увидеть великое чудо! Но разве есть чудо, большее, чем это?

Зачем нам внешние чудеса? Они приходят и уходят, и ты забываешь о них очень быстро. Забываешь спустя совсем небольшое время. Ты едешь в паломничество и после, если оно не запало тебе очень глубоко в душу, это паломничество забывается. Привозят чудотворную икону. К ней выстраивается многотысячная очередь! Но куда же все эти люди уходят потом – после дней чудес и торжественных церемоний? Куда они все уходят? Неужели они вернутся только тогда, когда снова привезут что-то чудотворное и впечатляющее?

Как протекают наши будни? Ведь повседневность невозможна без помощи, без живой церковной жизни, без каждодневной подлинной связи с Христом. А что же тогда всё это? Вспышки, как во время салюта? Фейерверк, который на миг зажегся и погас? Поэтому, ты видишь, Господь не настаивал на внешних чудесах. Он хочет изменить тебя изнутри, изменить твою жизнь!
Хождение по водам. Спасение утопающего Петра Фото: А. Поспелов / Православие.RuХождение по водам. Спасение утопающего Петра Фото: А. Поспелов / Православие.Ru

Петр ходил по водам. Господь попустил ему, и тот шел. Чудо! Впечатляющее! А апостолу Павлу не попустил. Тот тонул: кораблекрушение, бедствие. Почему апостолу Павлу Господь не показал такое чудо? А Господь говорит: «Кто сказал, что Я ему не сотворил чудес? Великие чудеса Я сотворил апостолу Павлу. Но не хождение по водам».

И апостол Петр, ходивший по водам, отрекся от Господа. Он пережил чудо и отрекся от Господа. И апостол Павел, который отрекся от Господа, пережил другое чудо. Он познал Господа. Потом он тонул на корабле, на котором выходил в море вот уже столько раз. Кораблекрушение, страдания, многодневная борьба с волнами в открытом море. Но после, когда он беседовал с народом, его слова доходили до самой души, касались ее. Почему они касались души? Потому что он пережил то, о чем говорил людям. Он говорил от опыта. Он говорил с болью. Он говорил с любовью. Он говорил, имея в себе запечатленного Христа. И из него говорил Сам Христос. Из его уст. Вот это чудо! Он говорил, и изменялись души тех, кто его слушал.

После одной беседы все вокруг него изменились. Разве это не чудо?! Да, оно незаметное. Это не то, что у кого-то не было волос на голове и неожиданно они выросли. И ты удивляешься: «Ого! Посмотри на него, что произошло!» Или если кто-то находился на смертном одре и внезапно вернулся к жизни, а ты говоришь: «Это чудо!» Да, но великое чудо есть и воплощение в жизнь всего того, чему нас учит Христос. Потому что иначе мы однажды услышим из Его уст страшные слова. И не знаю, что мы ответим тогда, каждый из нас, когда Господь нам скажет: «Я не знаю вас, “не вем вас”». Ты скажешь Ему: «Но, Господи, меня же знали столькие люди, и я говорил им о Тебе». И скажет Господь: «Да, но Я тебя не знаю. Потому что подлинной связи у тебя со Мной нет. Ты говорил обо Мне, потому что это тебе было приятно и легко. Ну что такого ты претерпел из-за того, что говорил обо Мне? Лишь одно: тебя слушали, ты становился известным и почивал на лаврах. И люди думали, что ты что-то из себя представляешь. Но Я, Который тебя знаю, Я вижу, что ты не исполняешь ничего из того, чему Я учу».

А требуется лишь это одно: что из того, чему ты учишь, ты делаешь сам? Своим детям ты говоришь разные вещи, своему мужу, своей жене, даешь советы… один-другой. А это «чудо» ты пережил внутри себя? Ты сам это исполнил?

И вот мы подходим, к сожалению, к тому, о чем я сказал в самом начале. Нам нужно отыскать такого христианина, о котором можно сказать: «Он – настоящий добрый христианин». А ведь надо было бы сказать иначе: «Открой дверь свою и смотри. Все эти люди снаружи – они добрые христиане. Все мы, сколько нас тут есть, люди Божии. Все мы любим Христа, все мы живой пример, живое Евангелие». Другой тотчас перебьет тебя: «Какое живое Евангелие? О чем ты: разве ты не видишь, что вокруг тебя происходит?» Он знаком с одним «христианином» и разочарован им: «Ну что за люди?! Разве христиане такие? Да гораздо лучше находиться с любым другим человеком, чем с ним!»

Он включает телевизор и слушает новости обо «мне». Там передают: «Один священник обчистил свечной ящик». Скажешь: «И что же это творится такое? И где же Евангелие? Евангелие в жизни?»…

Один человек попросил меня, чтобы я нашел ему друзей-христиан, но таких, чтобы они его не разочаровали.

– Я не имею в виду, – он добавил, – чтобы они были безгрешные, но, как сказать, чтобы из их души изливались радость и блаженство, чтобы они были последовательны в своей жизни. А не так, что спустя какое-то время я узнаю, что человек этот лукав, корыстолюбив, лжив и лицемерен, что он говорит одно, а другое есть на самом деле. Иначе чем христианин отличается от всех остальных?

Чем ты отличаешься? Тем, что у тебя есть документ, в котором сказано, что ты христианин? Тем, что постишься напоказ? Тем, что воскуряешь ладан? В чем разница? В качестве твоей души, в тебе самом. А не в твоем профессиональном «профиле» (показателе профессионального и карьерного роста человека на Западе. – А.Н.). «Профиль», я согласен, у тебя невероятный, он впечатляет! И я, клирик, имею отличный «профиль» для священнослужителя. А человек узнаёт меня в жизни и разочаровывается и говорит мне: «Если я разочаровался в тебе, батюшке, то где я найду тот духовный опыт, о котором ты говоришь? Кто тогда вообще живет по-христиански?»

   Некоторые спрашивают: «Христианство в жизни – где оно, на какой планете?»

Некоторые спрашивают: «Христианство в жизни – где оно, на какой планете? На земле вокруг себя я не вижу его. Так где же оно?»

Ты понимаешь, как нам нужно раскаяться в этом? Ведь если я захочу рассказать вам о христианстве, мне придется подбирать истории из разных книг, случаи, которые я прочел в Патерике, припоминать, что сказал тот-то 500 лет тому назад, или же отыщу лишь пять наших современников. Хорошо, я ничего не говорю: они действительно есть, но нас должно было бы быть больше. Мы все должны жить по-христиански! По крайней мере, ведь это сказал Господь: «Я оставляю вас, и люди будут смотреть на вас и понимать, что Я в вас. Я оставляю вас, и все поймут, что вы Мои ученики, если имеете любовь между собою». Абсолютно недвусмысленные слова. Или это тоже, по-вашему, сказано метафорически? Нет, Господь ясно говорит: «Чтобы понять, что вы Мои ученики, люди будут смотреть, имеете ли вы между собою любовь».

А где она? Где эта любовь? Повторяю: я не сужу тебя. Я сужу себя, любви не имеющего. Я не имею любви. Я не прощаю. Я не открыт для людей. Я не могу смириться с тем, что другой так же, как и я, серьезный, искренний, замечательный и значимый человек. Я не могу принять того, что другой может сказать что-то, более верное и справедливое, чем я. Мне трудно высоко оценить другого, другую инициативу, другое сообщество, другое движение, другое братство, другой монастырь.

Погляди, какие мы христиане в общении друг с другом! Ты спрашиваешь: «А ты кто? К какой компании ты принадлежишь? Ты с кем?» Это значит, что любви между нами нет. Так что же нас тогда объединяет? И кто нас объединяет? Христос или другое? Люди со стороны видят это и говорят нам об этом. А Господь сказал: «Поймете, что это Мои ученики, если имеют любовь». Где эта любовь между нами?

Ты помнишь, что сказал Ганди: «Мне очень нравится Христос, Его учение, но меня разочаровали христиане». Не потому, что христиане – люди со своими слабостями. Мы все имеем слабости. Но подожди, по крайней мере нехристианин никогда не причащался, не держал в своих руках четок, не посещал Святую Гору, не жил в благодати Божией. А ты говоришь: «Все мы люди». Так в чем же разница? Ведь мы, христиане, должны были бы вырваться вперед. А мы все позади. Мы как стоячая вода в то время, как люди ожидают от нас многого. И Бог, думаю, ждет многого от нас. Мы же ничего не делаем из того, что могли бы.
Святой Агафон

(видишь, мы переходим к историям из Патерика, и я расскажу вам о святом Агафоне, о том – другом святом, потому что мне трудно подыскать пример из современной жизни или я наберу их от силы пять-шесть) отправился на базар. Что он там продавал? Корзинки, которые плел. Когда он шел, то на дороге он увидел прокаженного (ты это знаешь). И прокаженный говорит ему: «Возьми меня туда, куда ты идешь продавать свои корзинки. Подними и возьми меня с собой!» Агафон посадил его на плечи, принес на базар, посадил возле себя и начал торговать. Когда он продал первую корзинку, прокаженный говорит:

– Ты продал ее?

– Продал.

– За сколько ты ее продал?

Святой Агафон назвал ему сумму. Прокаженный говорит:

– Послушай-ка, принеси мне лепешку!

Святой Агафон отвечает ему:

– Хорошо, сейчас принесу.

И принес ему лепешку.

– Давай, – говорит прокаженный, – торгуй дальше.

И святой Агафон торговал. Затем прокаженный говорит:

– А вторую корзинку ты за сколько отдал?

Святой Агафон говорит:

– Вторую я продал за столько-то.

Прокаженный спрашивает:

– Слушай, а еще кое-что ты можешь мне принести?

И так после продажи каждой корзинки прокаженный просил купить святого Агафона ему что-нибудь и не дал положить в карман ни гроша и собрать что-то для своих нужд. Он просил: «Принеси мне то, принеси мне это». То есть как мы сейчас говорим: «Принеси мне кока-колу и еще купи мне сэндвич и свежую газету. А потом и мороженое, мне хочется холодненького». Ничего не выручил святой Агафон от продажи. Все заработанные деньги он отдал прокаженному. И в конце концов прокаженный говорит:

– Что-то еще у тебя осталось для продажи?

Святой Агафон ответил:

– Нет. Всё, что у меня было, я продал. А всё, что я выручил от продажи, отдал тебе до копейки. Теперь мне пора уходить. Пойду к себе в келейку.

Прокаженный тогда говорит ему:

– Куда же ты пойдешь? Возьми меня и отнеси туда, откуда ты меня принес. Я прошу тебя. Можешь?

Откровенно говоря, прокаженный немного уже утомил святого Агафона, но он отнес прокаженного обратно, посадил на то самое место и собрался уходить. Но тут услышал голос, обращенный к нему:

– Благословен ты, Агафон, и на небе, и на земле, потому что ты – человек Божий. Ты – истинный человек Божий. И это не слова. С утра и до вечера я выжимал из тебя все соки, а ты принимал всё это и не испугался, потому что имел любовь.

Агафон непрерывно являл свою любовь, и опять любовь, и снова любовь, и в ней не был лицемерным, лживым, внешне благообразным, а внутренне поверхностным христианином. Он был настоящим и это продемонстрировал на деле. Поэтому и услышал: «Будь благословен ты, Агафон, от Бога». Агафон обернулся, чтобы посмотреть на прокаженного, но тот исчез. Прокаженного не было. А на его месте был ангел Божий, через которого Бог хотел испытать Агафона и показать всем нам настоящего Божия человека.

Я бы не смог поступить так. Как святой Агафон. Я говорю это не ради похвальбы (хотя и мое покаяние, оно ради нее). Но мне действительно стыдно из-за этого. Я бы так не смог. Например, вот я послужил соборование, мне дали деньги, я выхожу на улицу, и кто-то обращается ко мне:

– Сколько тебе дали?

– Столько-то.

– Столько тебе дали? Дай мне всё.

Я бы сказал тогда:

– Всё? Да ты знаешь, что мне дали 30 евро, 50 евро! Ты что, хочешь все 50 евро?

– Но почему бы тебе не отдать их мне? Дай мне всё!

Теперь ты понимаешь? Мы дошли до крайнего отступничества. Мы считаем, что некоторые, да, они так поступали, но мы подобных поступков совершать уже не можем. А почему не можем? Я не знаю почему. Я сам так не поступаю, я тебе говорю. Поэтому не думай, что я тебя упрекаю. Я тебя не упрекаю, потому что сам не воплощаю всего этого в своей жизни. Но сегодня я просто хочу задать тебе вопрос. Задать этот вопрос и себе самому. Почему?!

Другой монах (это еще одна история, из «Эвергетиноса»), когда бы его о чем бы то ни было ни попросили, шел на помощь. Ты говорил ему:

– Я хочу, чтобы ты помог мне передвинуть кровать в моей комнате, а то мне одному это трудно сделать.

– Сейчас иду!

Другой говорил ему:

– Я хочу, чтобы ты мне помог выполнить такую-то работу!

– Да, иду. Я помогу тебе!

Еще один:

– Пойдем ненадолго в сад! Я открою воду, чтобы полить его!

– Иду, – говорил он им.

Без устали. Всё, о чем его просили, он исполнял. Служение, жертва, любовь – в этом и заключается христианство.

Когда я приезжаю в тот или иной монастырь, и там собрано много людей – потому что приехал важный гость, – меня трогают и те, кто находится с этим официальным лицом и его сопровождают, разговаривают с ним и т.п. Но более всего, знаешь, кто меня умиляет? Те невидимые монахи, которые уходят раньше других (а ведь они тоже люди, и им хочется посмотреть, кто приехал, что он сказал, что сделал, – это естественное человеческое стремление увидеть официальную часть, церемонию, во время которой важные гости сидят и беседуют). А они уходят! И идут на кухню, варят кофе, готовят угощение, кушанья. И никто их не видит. Затем поднос берет и предлагает угощенье важному гостю другой монах. А вовсе не тот, кто первым начал совершать жертву служения, самопожертвования, невидимости. Невидимости Христовой!

Христос невидим! Его не видно. Его не слышно. Но тот истинный ученик Христов, кто смиренен, кто на деле живет Евангелием. Когда я еду на Святую Гору, то, поскольку я священник (а к священникам там отношение особое), мне, например, разрешают сослужить в храме, приглашают в трапезную и сажают рядом с игуменом, где сидят важные персоны. Это всё замечательно, конечно, но а другой? Другой – он смиренный. Другой – он безызвестный. Ты не увидишь его в час, когда ты в церкви кадишь и тебе кадят, когда ты разбухаешь от собственного эгоизма и честолюбия, – он на кухне готовит еду, и жарит, и режет, и чистит, и изнуряет себя работой. Это христианство. На деле! То самое христианство, которым мы не живем. Где оно – наше ревностное, горячее желание служить людям?!

(Окончание следует.)

Беседа «Θέλω ένα παστελάκι» («Хочу козинак») переведена по книге: Π. Ανδρέα Κονάνου. Αθέατα περάσματα 1. Σωματείο Παναγία Γάλαξα η Θαλασσοκρατούσα, 2011. Σ. 45–76.
avatar
Admin
Admin

Сообщения : 6525
Дата регистрации : 2014-01-07
Возраст : 72
Откуда : Москва

Посмотреть профиль http://sretenie.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Архимандрит Андрей (Конанос)

Сообщение автор Ольга 79 в Сб Июн 28, 2014 9:58 am

«Хочу козинак». Часть 2. Угодные Богу ссоры http://www.pravoslavie.ru/put/70820.htm :

Одна женщина сказала мне: «По воскресеньям я хожу помогать в Детский реабилитационный центр в Вуле. Я нянчусь с детишками, которых привозят в центр и у которых ограничены физические возможности. Мы помогаем выйти им из машины, раскладываем инвалидные коляски, сажаем их в коляски, отвозим в церковь, там они причащаются, а после мы снова сажаем их в машину и везем обратно».

Это «разложи-сложи» коляску, достань ее, убери, помоги выйти ребенку из машины, помоги ребенку сесть. А это «помоги ребенку выйти» – не мешок вытащить! Необходимо внимательно следить за его ножками, которые нужно повернуть, за тем, чтобы он слегка пригнул голову к притолоке дверцы автомобиля. Делать всё спокойно, с любовью.

В этом заключается любовь. Об этом сказал Господь: «Я дал вам пример. То, что делаю Я, делайте и вы». И еще Он сказал: «Ты хочешь быть первым – тебе нужно научиться быть последним!»

Где это видано? Кто последний? Вы встречали христианина, который «последний»? Я не помню, чтобы я когда-то был последним. Тот, кто хочет быть первым, пусть будет последним. Тот, кто хочет иметь власть, пусть станет слугой всем, слугой всем! Послушай, чтобы потом не переиначивать, что это якобы аллегории. Какая же это аллегория – «раб»? «Слуга» – это тоже сказано аллегорически? Что вообще означает «аллегорически»? Легко глубокомысленно богословствовать. Ну а исполнять кто будет? Кто-то другой? То есть существуют люди высокого богословия, и другие – смиренного служения? Да, ну а Господь в конце концов кого ублажил? Та женщина сказала мне, что ходила в реабилитационный центр в Вуле, и этим растрогала меня. Она сказала: «Я по воскресениям хожу и помогаю. И, естественно, мне нравится церковь, но я не могу в нее приходить тогда, когда хочу. Я прихожу немного позднее. И не могу присутствовать на всей службе, как мне этого хочется, потому что прежде помогаю детям». И пускай она не успевает всего того, что успеваю я «утру глубоку», но я в отличие от нее погружен в глубокое утро греха и непоследовательности в духовной жизни. А от ее слов сердце наполняется любовью, и благодатью, и милостью Божией.

Раз отправился святой Макарий посетить келью одного монаха. Этот старчик жил один далеко в пустыне. И вот он пошел его проведать. И говорит ему:

– Ну, как ты поживаешь, отченька? Хорошо?

– Хорошо. Спасибо тебе, отец Макарий, за то, что ты пришел.

Святой Макарий. Великий святой, имевший духовный опыт и прозрения.

– Как ты поживаешь, отче? – спрашивает его святой Макарий.

– Очень хорошо, слава Богу.

– Хотелось бы тебе чего-нибудь? Хотел бы ты, чтобы я что-то сделал для тебя? Скажи мне. Попроси меня о чем-нибудь!

– О чем же мне тебя попросить? – засмущался монах.

– Скажи! Скажи мне, что ты хочешь.

– Да ничего. Я уже многие годы живу в пустыне. Ем одни сухари.

– Назови мне что-нибудь, что ты хочешь. Скажи, отче.

– Ну, наверное, мне хотелось бы козинак, один козинак! – говорит он ему. – Вот чего бы мне хотелось. Но я сказал тебе об этом потому, что ты сам меня попросил. Я ничего не хочу. Я просто так сказал. Как-нибудь в другой раз.

Святой Макарий ответил ему:

– Подожди! Подожди немножко, я сейчас приду!

Он вышел из кельи отшельника и проделал несколько часов пути, чтобы дойти до ближайшего села и там купить козинак. Вернувшись к старчику, святой Макарий сказал:

– Отче мой, я принес тебе козинак, о котором ты просил меня. Возьми его и съешь!

А тот говорит:

– Да что ты, отче! Я же просто так сказал!

– Ты просто так сказал, но я не мог этого просто так пропустить мимо ушей! Раз ты попросил, как же мне не оказать тебе услугу?

Ясно? Это не слова! Это дела! Конкретные дела. Математика: дважды два – четыре. Разве тут есть место теориям, аллегориям и символам? Никаких символов! Всё конкретно: святой Макарий пошел, вернулся, принес старчику козинак.

Разве мог этот поступок не растрогать отшельника? Возможно ли, чтобы после этого тот не почувствовал любовь святого Макария, чтобы его сердце не прилепилось к нему? И чтобы после он не говорил: «Я действительно видел христианина! Вот этот человек – христианин!»? А что бы я сказал ему? «Ах, тебе нравятся козинаки? Ну ладно, в следующий раз, когда я приду к тебе, то захвачу с собой, если найду их где-нибудь. Посмотрим! Да и пойду ли я еще раз к тебе, если мне придется идти и искать для тебя эти козинаки за три часа пути, при том что никто меня не увидит, и никому об этом не расскажет, и никто меня за это не похвалит?» Ну разве не так?!

Другой, говорят, как-то испек хлеб, и вокруг благоухало теплым хлебом. Он хотел передать одному человеку, чтобы тот пришел и взял этот хлеб. А потом про себя подумал: «Ну, хорошо, а зачем же мне сообщать ему это через кого-то другого? Пойду я сам и отнесу ему хлебушек. Зачем мне другие? Лучше я пожертвую собой, пойду к нему, увижу его, сам не пожалею сил». И вот когда он шел и нес хлеб, то по дороге споткнулся о камень, и из его ноги стала сочиться кровь. И явился ему ангел Господень и сказал:

– Знай, – говорит, – эти шаги, сделанные тобой сейчас ради любви (потому что то, что ты сейчас делаешь, это и есть христианская любовь), их записывает Господь. Знай: этот труд не пропадет даром. Всё отмечает Господь.

И радость его была велика! Он позабыл и о ране, он позабыл и о ноге и воскликнул:

– Если это так, слава Богу! Я это делал просто. А оказывается, что Бог учитывает даже это – даже это маленькое путешествие.

И пошел. А на следующий день сказал себе, что снова отправится уже в другое место:

– Раз так, – говорит, – пойду и проявлю любовь, помогу, не буду пустомелей! Буду делать дела!

И когда он отправился куда-то еще отнести хлеб, оттуда уже вышел тот самый человек. То есть не успел пекарь дойти до него, а тот, к кому он шел, уже направлялся ему навстречу. Посредине пути они встретились. И один говорит:

– Почему ты идешь, отче? Я бы сам пришел к тебе, в твою келью, и принес бы хлеб! Зачем ты пошел мне навстречу? Ты должен был дать мне потрудиться ради тебя!

А другой отвечает:

– Отчего же? Прости меня, но разве врата рая только для тебя одного открыты? Разве мы не можем зайти в них вместе? Ты совершил половину труда. Пусть другую половину совершу я. Давай мы потрудимся оба и получим от Бога воздаяние!

Пекарь же ему опять говорит:

– Нет, тебе надо было остаться, отдохнуть. А мне надо было прийти к тебе!

А тот за свое:

– Ну что такое ты говоришь?! Надо было…

И так снова и снова. И явился им ангел Господень – и знаете, что он им сказал?

– Эта ссора, эта распря – как «воня благоухания» перед лицом Божиим, словно ладан она поднимается к Богу. Лишь такие ссоры Богу угодны.

Вот такая ссора – ссора из-за любви! Ты ссоришься, потому что любишь. Представь! Один говорит: «Нет, тебе надо было бы остаться, отдохнуть». – «Ну что такое ты говоришь!» И всякое этому подобное.

Ты когда-нибудь ссорился из-за любви? Ты когда-нибудь ссорился со своей женой, потому что она хочет посмотреть по телевизору эту передачу, тогда как ты хочешь смотреть другую?

– Ну что такое ты говоришь, любимая! Давай посмотрим ту, которую хочешь ты. Прости, что я так долго смотрел свои передачи и совсем забыл, что уже началась программа, которая нравится тебе. Давай смотреть ее!

Ты когда-нибудь так поступал? Или каждый у вас смотрит свое? И говорит: «Ну, сколько там времени? Давай переключай, началась та, которую я хочу посмотреть!» Та, которую хочешь посмотреть ты. А почему не та, которую хочу посмотреть я? И потом получается, что выход один: купить второй телевизор. У меня будет свой телевизор, у тебя будет свой, и мы будем каждый смотреть то, что нам нравится. То есть у нас дома каждый будет жить своей жизнью. Ты – своей, я – своей. И никаких самопожертвований!

А представь себе такое: супруги ссорятся и говорят:

– Куда мы поедем в отпуск?

И муж жене говорит:

– Куда ты хочешь, любимая! Поедем в твою деревню. А то мы всё ездим ко мне. Давай навестим и твоих родных.

А жена отвечает:

– Ну что ты такое говоришь?! Как мы можем не навестить твою мать? Едем, едем к твоим!

И вот так они ссорятся. Ну что сказать! Словно ладан восходит ваша ссора к Богу. Словно жертва. Словно «воня благоухания духовного». Вы где-нибудь видели такие ссоры? По-моему, это страшно.

Как-то я приехал в одну церковь. Там был старенький батюшка, который по правилам церковным должен был возглавлять Божественную Литургию, по канонам. Но тут, поскольку меня пригласили служить и выступить перед прихожанами, он мне говорит:

– Отче, ты будешь служить. То же мне сказал и благочинный, что не я буду возглавлять службу, а ты. А я буду рядом с тобой.

Представь! И он это принял.

Я говорю ему:

– Батюшка, не беспокойтесь! Когда будет нужно, я скажу проповедь, а сейчас оставайтесь вы в центре перед Святым Престолом.

– Нет, нет, нет!

И эти мгновения, пока я принуждал его остаться, он сопротивлялся. И радовался возможности быть вторым. А в конце он с такой же радостью после Божественной Литургии обратился ко мне:

– Отче, я так рад, что мы с тобой вместе послужили!

И я видел, что он говорит это без всякого лицемерия и притворства (как если бы про себя он думал: «Конечно, я рад, но вообще-то ты тут приехал, сам моложе меня, а строишь из себя умного»). Нет: он источал подлинную любовь. И я сказал про себя: «Боже мой, когда я достигну его возраста, как бы я хотел иметь такую чистую любовь, которую бы жертвовал более молодым, и чтобы меня совершенно не волновало, если я потеряю свою чреду, первенство, власть». Потому что и в Церкви существует свой установленный порядок. Вы понимаете, что я имею в виду? Есть свой иерархический порядок. И кто-то, кто разбирается в этом, может сказать: «Ну а как же порядок церковный?!» Хорошо. Порядок есть порядок, но иной раз любовь может подсказать поступить иначе, пусть и ради исключения. Любовь. Разве не так? То есть если бы в мою церковь приехал отец Порфирий – и, скажем, я был бы старше его, – то, согласно церковному порядку, я должен был бы ему сказать: «Отче, ты будешь рядом со мной, потому что я старше». Любовь же сказала бы: «Отче, идите, становитесь в центре!» А он бы сказал: «Нет, нет, ты оставайся!» И мы бы так спорили с ним. Вот то, о чем сказал ангел: подобные ссоры самые прекрасные перед Богом. Ты ссоришься из-за христианской любви. Не из-за эгоизма, а из стремления к самопожертвованию.

Где всё это, а? Разве так мы живем? Я не знаю, кто так живет. Все те, кто так живут, блаженны. Если ты один-другой раз испытал это на собственном опыте, то стараешься, прилагаешь все силы. И тогда ты достоин похвалы. И, правду тебе говорю, я перед тобой преклоняюсь, меня трогает твое смирение, которое ты порой являешь.

Теперь послушай. Был такой Серапион Синдонит (его звали Синдонит, потому что на нем был только один синдон – простыня). А почему он носил только простыню? Потому что все остальные одеяла, деньги и имущество он раздал. У него не было ничего своего. Ничего. Он не хотел иметь собственного имущества – ни комнаты, ни дома. Ничего. Лишь одну простыню, чтобы заворачиваться в нее. Почему? Потому что он хотел очень сильно любить других, не оставляя ничего для себя. Всё – другим. И он достиг того, что от большой любви шел и нанимался к людям, которым нужно было помочь. Одному своему другу он говорил:

– Иди и продай меня рабом в такой-то дом: я там нужен.

Друг шел туда и за деньги продавал его. И он оставался на месте два-три года. А в том доме существовали проблемы, скажем, ссоры, разводы, трудности. И он своей добротой изменял мышление и сердца этих людей. Умягчал их. И они говорили:

– Как ты это сделал с нами? Ты не слуга. Мы должны считать тебя нашим наставником. Ты духовный человек. У тебя есть любовь Христова.

И знаешь, что дальше сказано в его житии: он сперва ничего не говорил людям о Христе. Он вообще мало говорил. Но это действенная любовь, она выявляет проблемы и заставляет над ними задуматься. И люди говорили: «Слушай, дружище, ты поступаешь, как Христос». Представь! Дорогой мой, тебе хоть кто-нибудь говорил такие слова? Дай Бог, чтобы тебе однажды сказали: «Дружище, ты поступаешь, как Христос! Как Христос!»

Когда Серапион Синдонит примирил тех людей, он сказал:

– Всё, я больше вам не нужен. Раз вы всё поняли, полюбили друг друга, нашли общий язык, я ухожу. А деньги, за которые вы меня купили, возьмите обратно. Они ваши.

Слышишь: он и деньги, за которые его купили, вернул?

И говорит:

– Заберите их! Заберите!

И ушел. И снова нашел своего друга и говорит:

– Знаешь, пойди и продай меня в такой-то дом!

Почему?

– Там живет один еретик, и я хочу помочь ему, чтобы он понял некоторые вещи и вернулся к истинной вере.

И два-три года он оставался рядом с еретиком. Он спас и его. Он помог и ему. А потом отправился в другое место. Вот такая его жизнь…

Ты понимаешь? Что переживали эти люди в сердце? И выдерживали. А чтобы всё это делать и выдерживать, нужно в себе иметь радость. Они не мучились, не страдали от того, что так поступали, потому что чувствовали в себе источник другой силы и не ощущали лишения как трагедию. Они радовались им.

Да даст и нам Господь радость подлинной жизни по Евангелию, чтобы пережили это величайшее чудо и мы, чтобы поняли некоторые вещи, чтобы осознали, что одно Ты нам сказал, а делаем мы другое. Дай Бог нам понять, что мы исказили Твои слова, что, может, на словах-то мы и кричим, не упуская ничего из вида, но ведь Ты заповедал нам не только теорию. Ты оставил нам так много практических заветов, которые мы в своей повседневной жизни не исполняем.

Так убоимся хоть немного и зададим себе вопрос: «А мне что скажет Господь, когда Он меня увидит? “Я знаю тебя” или “Я тебя не знаю”?».

Потому что Он обещал, что скажет это (и священнослужителям!) – «не вем вас». А мы ему ответим: «Господи, но разве мы не сделали так много для Тебя?» – «Я не знаю вас, дружочки, не знаю, потому что не вижу, чтобы вы носили того, что ношу Я, – лентиона» (им Господь препоясался и омыл ноги ученикам на Тайной вечере). Он скажет: «Я не вижу, чтобы вы носили что-то подобное. Да, все вы безукоризненны, совершенны, ухожены, одеяния ваши отглажены. Вы все полны достоинства, чисты и правильны. Но лицемерны. Во всем этом вы фальшивы. Я же не имел такого достоинства, как вы».

Как ты явишь свою любовь, если ты «чист»? Как пойдешь помочь другому, если сам не запачкаешься вместе с ним? Если не преклонишься, чтобы омыть его ноги, которые в пыли и грязи? Как всё это у тебя получится? Как, если не потрудишься, ты сможешь навестить брата, живущего в одиночестве, далеко от всех, и отнести ему козинак, о котором он попросил?

Для этого нужна жертва. Нужен труд. Нужно презрение к себе. Нужна незаметность. Нужно место на периферии. Но ты же этого не хочешь! Ты хочешь быть в центре церковной жизни. Ты хочешь иметь имя, славу, статус. А Христос какое отношение к этому имеет?..

Сейчас я должен закончить говорить и покаяться. Если хочешь, покайся и ты. Только ты должен сперва подумать, в чем ты раскаиваешься. А не так просто – покаяться без оснований. Скажи конкретно: «Ту возможность, которую Бог мне дал, я в жизнь не воплотил, не употребил ее на благо. Отныне то, к чему меня призвал Христос, я буду делать». А не так: расплывчатое покаяние ни о чем, когда я каюсь на эмоциях. А в чем ты каешься? Если ты каешься в конкретных вещах, то потом ты исправишься в конкретных вещах. Иначе мы так и останемся христианами теории и эмоций…

Давайте переживем прекраснейшее чудо – на опыте каждодневно воплощать всё то, что сказал нам Господь относительно нашей жизни, нашей души, нашего тела, нашей повседневности.

Архимандрит Андрей (Конанос)
Перевела с новогреческого Александра Никифорова

Беседа «Θέλω ένα παστελάκι» («Хочу козинак») переведена по книге: Π. Ανδρέα Κονάνου. Αθέατα περάσματα 1. Σωματείο Παναγία Γάλαξα η Θαλασσοκρατούσα, 2011. Σ. 45–76.
avatar
Ольга 79

Сообщения : 608
Дата регистрации : 2014-05-07

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Архимандрит Андрей (Конанос)

Сообщение автор Admin в Ср Июл 02, 2014 5:23 pm


 Нервы являются скрытым эгоизмом. Беседа с радиослушателями
Какой-то человек сказал старцу Паисию:

– Весь день я сплю.

На что тот ответил:

– Ничего страшного, пока ты спишь, не грешишь.

Что за люди эти святые – даже ошибки, грехи и сумасбродства, которые мы им раскрываем, превращают в благую мысль, потому что они смиренны. Смирение дает им возможность смотреть на все красиво, склонять голову и не вести себя надменно, как мы, говорящие:

– Послушай, что я тебе скажу! Это оставь! То исправь!

Нет, святые тебе ничего не говорят, ничего не требуют, ничего не ищут, только от себя требуют всего, себя порицают и наказывают, борются. Они любят всех остальных людей и преклоняются перед всеми. На меня произвели впечатление слова святителя Нифонта Константинопольского: «Когда ты на кого-то смотришь, мысленно упади ему в ноги и поклонись». Можешь ли ты наклониться? Наклониться, как это делают пшеничные колосья? Когда пшеничный колос вырастет и накопит зерно, он становится тяжелым и наклоняется. И, глядя на него, ты говоришь:

– Есть зерно, есть содержимое.

Если у тебя есть содержимое, ты наклоняешься, а когда содержимого нет – тебя ничто не клонит к земле, и ты летишь в облаках. Но ты хочешь видеть себя, хочешь отличаться, как пшеничный колос в начале своего роста, скажем, в своем младенческом возрасте. Таков, например, юноша, который красив, но эгоистичен, трудно смиряется, потому что он высокого мнения о себе, он навязывается, хочет быть замеченным и услышанным...

Поэтому великое дело иметь смирение, просить смирения от Господа, преклоняться перед Господом, дабы Он нас видел смиренными и благословлял нас. Давайте будем очень осторожными, потому что, в конце концов, гордость есть наша самая большая проблема.

Для меня самой большой проблемой является мой эгоизм. Что ты говоришь? И у тебя тоже? Да, я это знаю. Я понял, что это касается и тебя. Если ты задумаешься о моих и твоих проблемах, то поймешь, что во всем, буквально во всем виноват наш эгоизм. Может быть, ты возразишь:
Спойлер:

– Ну хорошо, а чем же я так провинился, что заболел? Неужели из-за эгоизма я заболел?

Нет. Наверно, ты заболел не из-за своего эгоизма, хотя эгоизм поражает и тело, но тот протест из-за болезни, который в тебе есть – это опять проявление эгоизма. Потому что если бы ты был смиренным, то и болезнь воспринимал бы правильно. Понимаешь это? Потому что сама по себе болезнь не проблема, вопрос заключается в том, как человек ее воспринимает, как ее толкует, принимает ли ее.

   Если ты во всем ищешь вину, если всем недоволен, это происходит, потому что тебе не хватает Христа и смирения

Во всем виновато твое «эго». Если ты во всем ищешь вину, если жалуешься, если всем недоволен, если ропщешь на свою жизнь, если тебе чего-то не хватает, и ты чувствуешь скорбь – это происходит, потому что тебе не хватает Христа и смирения. Не хватает смирения, но зато много эгоизма.

Кто-то спрашивает:

– Как это могло случиться? Откуда такая напасть?

Отовсюду. Отовсюду можешь упасть в пропасть эгоизма. Никто не укажет тебе безопасный путь. Беда может прийти откуда угодно. Как поезд может сойти с рельс и влево, и вправо, такова и наша душа. Поэтому говорится, что мы в жизни проходим через множество ловушек, поэтому и поем во время Великого поста: «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши?» Потому что приходят искушения и бросают тебя в сети эгоизма.

Дьявол больше всего хочет завлечь нас в ловушку эгоизма, как когда-то завлек наших прародителей, заставив их высоко ценить себя и считать свое мнение единственно верным. Так и мы повторяем вслед за ними:

– Как я говорю, так и должно быть! То, что я надумал, правильно! Так и должно быть! Все! Не хочу это обсуждать. Я настаиваю на своем мнении и – точка!

На самом деле, все мы страдаем от своего эгоизма, а больше всего страдаем от тайного эгоизма, который подлее и опаснее, потому что его не видно. Скрытая гордость больше всего вредит человеку. Потому что чем гордиться грешнику? Даже если он эгоист, то если он осознаёт свой грех, он будто говорит:

– Я стал посмешищем. В моем микрорайоне меня все знают. Все знают, что дома мы ругаемся, что я употребляю наркотики… Все знают, какой я плохой.

В отличие от этого человека тебя считают хорошим. У хорошего человека более коварный эгоизм, потому что он не проявляется открыто. Тот, кто отчаянно грешит на глазах у всех, добивается того, что люди презирают его и гнушаются им, и это – его шанс. Потому что, когда люди отворачиваются от тебя, тебя любит Бог. Понимаешь ли ты это? Что Бог любит грешника, от которого ты отворачиваешься.

Когда ты видишь на улице кого-то, открыто согрешающего, ты возмущаешься и говоришь:

– До чего мы дошли? Что это за общество? Что за люди?

Своим презрением ты выливаешь на него ушат грязи и таким образом смиряешь его. Ты проигрываешь, а он выигрывает. Ты проигрываешь, потому что отворачиваешься от человека, чей эгоизм виден. Ты проигрываешь, потому что отворачиваешься от человека, который имеет какую-то видимую гордость. А когда же ты увидишь свою собственную скрытую гордость? Гордость, которую никто не видит? О ней знаешь только ты. И Господь. Возможно, знает и твой духовник, если он когда-нибудь успеет тебе что-то сказать, слегка касаясь того, о чем тебе неприятно слышать, касаясь тех мест, где ты испытываешь боль.

Люди презирают грешников, отворачиваются от них, и в этом людском презрении грешники умываются от грехов. Но знаешь ли ты, от кого должен отвернуться скрытый эгоист – так называемый хороший человек?

От самого себя – это будет его умыванием. Если ты отвернешься от своего эгоизма, то умоешь свою душу. Тогда ты сможешь себе сказать:

– Вот, люди считают меня хорошим человеком! А я стыжусь самого себя! Я чувствую отвращение, глядя на себя! Они называют меня хорошим человеком, но я знаю, какой я обманщик и лицемер. Они просто не знают, не могут знать о моих страстях, о моей немощи, о моих пороках, о моей тайной жизни, о моих словах, о моих фантазиях, о жизни в моем доме, о том, как я отношусь своим к близким… Я совсем не таков, каким я кажусь. Я плохой человек.

Если ты не стыдишься своих скрытых дел перед окружающими тебя людьми, то это означает, что твои дела тебе нравятся. Поэтому ты повторяешь их. Некоторые люди жалуются своему духовнику:

– Знаете ли, батюшка, Ваши слова оскорбили мое честолюбие. Вы оскорбили мой эгоизм.

   Нет ничего плохого в том, что оскорбят твое честолюбие и эгоизм

Нет ничего плохого в том, что оскорбят твое честолюбие и эгоизм. Не беспокойся о них. Когда оскорбят твоего брата, иди и помоги ему. Но когда оскорбят твой эгоизм, брось его, забудь о нем.

– Но как это сделать?

Брось свое раненое «я», оставь его, чтобы оно умерло. Полностью. И потом не совершай попыток реанимировать его. Не ходи к духовнику, чтобы он приласкал твой оскорбленный эгоизм, а, наоборот, пойди, чтобы его полностью умертвить; не стремись к тому, чтобы рассказать, как несправедливо с тобою поступили, а скажи:

– Я виноват!

Если ты ищешь оправданий, как воскресишь свою душу?

Мы имеем очень высокое мнение о себе, о наших достоинствах, о своем «эго». Некоторые люди жалуются: ​​

– Мне не приходит вдохновение от Бога, я не чувствую Господа.

Но чтобы почувствовать небесное и божественное, человеку нужно сначала избавиться от своей «великой идеи», от ложного представления о себе, которое мешает понять идею Бога о человеке. Эгоизм полностью занимает наше воображение и мысли. Каждый из нас придумывает свои сценарии, имеет свои представления обо всем и в первую очередь о том, кто я, какой и чем выделяюсь на фоне других людей.

Смиренные люди – это очень хорошие люди, я бы сказал, что они лучшие люди на свете. Приятно встретить в своей жизни смиренных людей, чтобы взять сладость из их сладких душ, научиться у них покою, радости, тишине. Научиться смирению. Хорошо сделать что-то маленькое и смиренное, плохо делать что-то большое и эгоистичное. Хорошо сказать короткую молитву, потому что это ты можешь сделать, это исходит из твоего сердца, и это прекрасно. Эгоистично притворяться, что ты великий молитвенник, потому что люди смотрят на тебя и говорят:

– Посмотрите, как долго он молится!

Сделай что-то маленькое, но сделай это со смирением.

Есть некоторые люди, которые постятся только по средам и пятницам, по разным причинам они не могут поститься сорок дней. Тем не менее, у них есть духовная простота, смирение, они признаются, что они не справляются и даже говорят:

– Как я могу сравниться с вами, подвижниками.

Они со смирением называют тебя подвижником или подвижницей. Не удивляет ли тебя этот смиренный человек? Он удивляется, что ты постишься. Он восхищается тобой. Неужели это не удивительно? Возможно, кто-то скажет:

– Конечно, он удивляется мне, как же ему не удивляться, если я соблюдаю пост более сорока дней, а он всего два дня постится!

Если ты говоришь так, то ты потерял свою награду. Неужели ты не понимаешь этого? Чтобы заслужить награду, все надо делать со смирением.

Мы, христиане, говорим, что мы Христовы. На самом деле, чтобы быть Христовым, надо быть смиренным. Мы совершаем многих хороших дел, но чаще всего из них ничего хорошего не получается, потому что от них не исходит аромат смирения, поэтому люди, которые находятся рядом с нами, не ощущают наше смирение. Смирение – это то, что благоухает благодатью, благословением Божиим, Божиим прикосновением, но мир через нас его не ощущает. Те, которые обладают смирением, сразу узнаются людьми. Мы, остальные, лишь говорим, говорим, говорим – все о хороших вещах, но без смирения.

Какой-то человек хотел стать священником и сказал себе:

– Прежде, чем я стану священником, я поеду в монастырь и останусь там, чтобы помолиться. Пробуду там 40 дней, как это сделал Моисей, как это сделал Христос, постясь 40 дней в пустыне.

Он пробыл в монастыре около 30-ти дней, и ему сообщили, что что-то случилось с его родственниками. Ему надо было вернуться домой, но он очень переживал. Он говорил:

– Что мне делать? Я же сказал, что останусь в монастыре на 40 дней. Поеду, а затем вернусь, чтобы выполнить свое обещание. Иначе что я скажу людям? Что был в монастыре всего 35 дней? Нет, я хочу пробыть здесь 40 дней, как Моисей и Христос, чтобы потом я мог говорить об этом людям и радоваться.

Тогда другой человек, мудрее его, сказал ему:

– Подожди, ты собрался стать попом? Попом, а не Папой!

Иными словами, прими все, как есть, будь смиренным. Священник должен быть смиренным, а это означает любить смирение.

Если ты должен пробыть 35 дней вместо сорока, и в течение этих дней ты сумеешь смириться и скажешь:

– Я не достоин быть здесь столько же дней, сколько Моисей и наш Господь. Но и те дни, которые я провел в монастыре, я только зевал, а не молился.

Это будут правильные слова, и ты обретешь награду. Тот человек хотел остаться в монастыре 40 дней, чтобы хвастаться. Чтобы потом рассказывать, что сделал что-то большое, как святые и подвижники и, следовательно, приблизился к ним. Это страшная вещь.

Я хочу тебе кое-что сказать – вообще не ходи подвизаться! Не нужно уходить на 40 дней в горы, чтобы подготовиться к чему-нибудь. Останься дома, ешь ту еду, что едят все остальные, положи в еду немного растительного масла; оно не помешает, только бы ты смирился, только бы немного ранить тот эгоизм, который присутствует в тебе. Потому что иногда пост без растительного масла может сделать человека еще большим эгоистом. Кто-то сейчас может сказать:

– Ты что? Пост ли отменишь?

Нет, не пост, а эгоизм. Ты знаешь другой способ? Если ты нашел способ упразднить свой эгоизм тем, что ты делаешь, то продолжай делать так! Ты уже блаженный. Но если от поста без растительного масла, или от аскетического подвига, который ты совершаешь, усердно молясь, или большой милостыни, которую ты раздаешь, если от всего этого ты ищешь похвалу и одобрение, значит в тебе присутствует эгоизм. И этот эгоизм проявляется во всем в твоей жизни и разрушает отношения с близкими, с детьми, с коллегами по работе.
Старец Паисий СвятогорецСтарец Паисий Святогорец

Эгоизм проникает во все сферы твоей жизни, начиная с того, как ты сидишь, как одеваешься, как причесываешься, как ходишь, как говоришь. Какой-то человек говорил о старце Паисии:

– У этого человека огромное смирение.

Он сказал так, потому что однажды увидел, как старец Паисий очищает от кожуры апельсин. Неужели смирение видно в том, как ты очищаешь от кожуры апельсин? Да, видно. Поверь, эгоизм проявляется и в том, как ты чистишь апельсин. Знаешь, как? Когда ты держишь его в руках с таким выражением, как будто хочешь сказать:

– Ну-ка, принеси его сюда, я хочу немедленно его съесть.

А ну-ка, подожди, христианин, твой ли этот апельсин? Ты видишь его, но не думаешь о Божьем даре, не думаешь проявить благодарственное расположение духа и сказать:

– Слава Богу! Съем апельсин, чтобы освежиться.

Вместо этого ты говоришь:

– Я купил его! Это мои деньги! Я работал, а ты не работаешь.

Ты работаешь – молодец! Но этот апельсин – ты ли его сделал? Ты заплатил деньги. Но Кто дал вкус апельсину? Твои ли деньги это сделали? Кто дал ему цвет? Твои ли деньги? Знаешь ли ты, что такое витамины? Апельсин полон жизни. Следовательно, витамины дают тебе жизнь, жизненную силу. Кто тебе их дает? Неужели твои деньги?

Смиренный человек благодарит за все.

Каждое наше действие несет в себе или смирение, или эгоизм. Хорошо, чтобы смирение присутствовало во всем, начать с чего-то маленького и сделать это со смирением и естественно, а потом постепенно расширять круг своих действий.

Я не говорю вам, чтобы вы расслаблялись и не внушаю вам, что не надо ничего делать. Я говорю лишь о том, что не надо надеяться на добрые дела, которые мы делаем, и о том, что делать их нужно правильно. То есть, отдавать себе отчет, зачем и для кого мы это делаем. Ради Бога? Для себя?

Господь говорит нам, что мы не должны судить, а должны ревновать смирение святых и желать его.

Если бы ты была смиренной, ты была бы самым хорошим человеком на земле. Была бы самой хорошей женой на свете. Для мужа ты была бы его мечтой, драгоценным камнем, но тебе не хватает смирения. Не тебе одной. И мужьям его не хватает, и детям, и всем нам его не хватает. На самом деле нам не хватает не того, что мы видели в витрине магазина, не нового телефона или автомобиля, нет! Нам в первую очередь не хватает смирения. Если бы мы его имели, то по-другому смотрели бы на все вокруг нас, по-другому бы поступали, и в целом наша жизнь была бы намного лучше и гармоничнее.

Я знаю смиренных людей – молодых и старых, мужчин и женщин, которые не хотят слышать о себе хорошие слова, это им не нравится. Однажды я присутствовал на проповеди одного епископа, который был хорошим проповедником. Он прямо заявил своим слушателям:

– Если вам понравилась проповедь, и вы похвалите меня, я буду очень рад! Но не скрою, если вы скажете мне, что она вам не понравилась, мне будет неприятно это слышать, я буду страдать и целую ночь не смогу спать, думая об этом!

Мне понравились его честность и его смирение. Даже если то, что он сказал, было правдой, хотя я лично не верю этому. Но это признание своего эгоизма таит в себе зачаток смирения. Это значит признать в себе эгоизм и сказать:

– Я такой. Я эгоистичный.

Даже симпатичным становишься, когда признаешься в своем эгоизме, а не имеешь отталкивающий вид. Так что, имейте это ввиду, когда вас хвалят. Что вы получаете от этого? Неужели похвала вам дарит непрестанную молитву? Неужели похвалой ты меня сделаешь добрее? Неужели ты зажег мое сердце любовью ко Христу, потому что сказал мне:

– Молодец!

   Важно то, что Бог скажет о тебе, лишь это имеет значение

Ничего такого не произошло. Важно то, что Бог скажет о тебе, лишь это имеет значение.

Все, чем мы гордимся, является украденным – все прочитанное, услышанное сказано другими людьми раньше нас. Мы хвалимся чужими вещами. Похвала удовлетворяет наш эгоизм так же, как наркотик – усыпляет. Я не имею ввиду, что не надо говорить хорошие слова другому человеку; говорите, но не произносите лестную похвалу. Иногда кому-нибудь действительно необходимо одобрение, поощрение. Ребенка надо поощрять, когда он колеблется, когда видишь неуверенность на его лице, надо сказать ему:

– Молодец! Прекрасно получилось, мальчик мой! Молодец!

Сделай так один раз, два, три раза.

Но затем он начинает льститься от похвал. Это ничего хорошего не дает душе. То же самое происходит и у взрослых – мы начинаем важничать и все хорошее в нас умирает. Необходимо реально смотреть на жизнь, чтобы понять, что каждое благое даяние, каждый дар приходит свыше. Господь, который создал звезды на небе и все хорошее на земле, Он нас смиряет и дает нам, нашему разуму все хорошее здесь, на земле, для нашего просветления. Но все данное не является твоим. Что здесь является твоим? Твое тщеславие – пустая слава.

Тщеславие наполняет твою душу, ты не чувствуешь себя удовлетворенным тем, что делаешь, не можешь успокоиться, ты недоволен. Наверно, ты хочешь идти вперед? Остановись, убери эгоизм из своих действий, из всех своих движений, спрячься. Чтобы преуспевать в духовной жизни, в церковной жизни, ты не нуждаешься в рекламе, ты должен смириться, спрятать себя, как прячутся цикламены, хотя они так красивы. Тебе не нужна реклама. Когда Бог захочет, Он выведет тебя на поверхность. Когда Бог захочет, то приведет людей, и тебя, укрывшегося, найдут и покажут другим людям. В духовной жизни неуместно притворство. Смири свой эгоизм. И если ты примешь со смирением боль, которую другой человек тебе причиняет, то станешь добрее из-за этой боли и этой горечи. Потому что вместе с этой горечью ты проглатываешь Божью благодать, которая все делает слаще и превращает отраву жизни в эликсир.

Хочешь сесть на трон? Сядь на скамейку и скажи:

– Кто я? Кем я являюсь? Я слишком высокого мнения о себе.

Получил диплом? И что из этого? Половина Греции получают дипломы, и до чего мы дошли? Есть ли у нас смирение, есть ли у нас любовь? Стал ли мир лучше? Дипломы получили и те, кто разрушает мир. Разве его разрушают моя бабушка и мой дедушка? Нет. Мои бабушка и дедушка живут в деревне, они не умеют писать, но они не разрушили мир.

Естественно, получивший диплом человек не разрушил мир, но он эгоистично учился и эгоистично использовал свой диплом. Я не оспариваю образование, поскольку и мы получили образование. Но как хорошо полюбить периферию жизни, это презренное место там, где другие не обращают на нас внимание. Если мы пойдем и сядем на последнее место, то там мы найдем нашего Господа. Если сядешь на презренное место, увидишь возле себя презренного Иисуса. Это хорошо. И тогда Господь даст тебе Свою славу. Ты скажешь Ему:

– Неужели Ты здесь?

И Он ответит тебе:

– А где Мне быть? В центре ли? В центре не Я, а те, кому нравятся называть себя учителями, господами, а Я в конце. Если хочешь Меня найти, то ищи Меня там.

Когда будешь презираем и смиришься, когда будешь изгнан, когда другие растопчут твой эгоизм и оставят тебя в углу, то тогда ты найдешь своего Бога. Тогда почувствуешь Господа. Это прекрасно.

Давайте вести нашу борьбу. Сегодня у тебя будет такая возможность, если ты смиришься и скажешь: «Доброе утро!» – тому человеку, который тебе неприятен, ты проявишь любовь к тому, о котором ты спрашивал себя:

– Но почему я должен сделать первый шаг?

И ты сделаешь этот шаг, потому что так ты сделаешь свою жизнь слаще.

Если у тебя есть гордость и эгоизм, они тебя изолируют и от людей, и от Бога. Эгоизм является тем изолирующим материалом, который отделяет тебя от Бога, мешает соприкосновению. Благодать Божия не может войти в тебя, если в твоем сердце живет эгоизм. Эгоизм должен исчезнуть, и тогда на его место придет Христос.
Архимандрит Андрей (Конанос)Архимандрит Андрей (Конанос)

Я говорю о плохом эгоизме, о нашем старом «я», которое должно исчезнуть, потому что существует и хороший эгоизм, которым мы обозначаем свое самосознание, индивидуальность, добродетель. Это то «я», которое даровал нам Господь. Христос говорит:

– Возлюби ближнего своего, как самого себя.

То есть, возлюби другого человека, как самого себя.

Следовательно, у меня есть «я», мое настоящее «я». Но мое плохое «я», то есть, себялюбие, страсти, нервы, эгоизм – это не мое настоящее «я», которое Бог дал мне, это не моя индивидуальность. Плохой эгоизм человека не несет на себе печати Господа, это мои собственные немощи. Мы должны их различать: я возненавижу плохой эгоизм, буду с ним бороться и его растопчу, потому что он мешает мне приблизиться к Богу. Хороший эгоизм я сохраню и буду развивать его в Боге.

Пусть уменьшиться лихорадка нашего эгоизма, потому что она затуманивает душу. Рядом с нами есть люди, которые сгорают от такой лихорадки: они буквально сгорают от безумия, они думают о том, как они будут выглядеть, как их будут слушать, как на них посмотрят. Они постоянно пытаются произвести впечатление и притворяются, стараясь быть такими, какими не являются. Потому что на самом деле мы не являемся такими, какими показываем себя, мы очень бедные, маленькие, незначительные.

Все вокруг учит нас смирению. Когда ты идешь на похороны и слышишь, как священник говорит: «Ты прах и в прах возвратишься» («Земля еси, и в землю отыдеши». – Прим. ред), – ты понимаешь всю правду. Ты прах, брат мой, ты прах и в прах возвратишься. Откуда ты пришел, туда и вернешься. Не твоя ли душа, бессмертная и вечная, которую Бог тебе подарил, смирилась при мысли об этом? На протяжении стольких лет ты заботился о своем теле, о своей внешности, удовлетворял свой эгоизм, и вот перед тобой конец. Не надо быть ни богословом, ни священником, даже и христианином не надо быть, чтобы понять, как ты устроен. Тление перед глазами у всех нас.

Каков ответ Церкви? Он прост. Ничего особенного, просто будь настоящим. Настоящий – значит смиренный, а смиренный – это тот, кто не имеет ложного представления о себе, не носит фальшивую императорскую одежду, а говорит:

– Я бедный человек. Поэтому я ношу одежду бедняка, чистую и скромную.

В то время как тот, кто притворяется богатым, а не имеет такую одежду, становится посмешищем. Эгоизм делает нас посмешищами в жизни.

Ты высокого мнения о себе и поэтому все время ругаешься, нервничаешь, ссоришься со своим мужем, хочешь развестись... В любом случае, не разводись. Сначала постарайся немножко бороться с эгоизмом. Оставь адвокатов, суд и взгляни на себя, на свой эгоизм, также и на его эгоизм, но особенно на свой эгоизм, что он натворил.

Мы все эгоистичны. Наша цель состоит в том, чтобы смириться. Нужно, чтобы я себя смирил, а не начал притворяться твоим учителем, ругаться с тобой и тебя исправлять. И чтобы ты смирил себя. Игуменья Гавриила говорит, что нервы являются скрытым эгоизмом. Почему ты нервничаешь? Потому что что-то не произошло так, как ты этого хочешь. Кто же этого хочет? Ты или я этого хочу? Нет. Твой скрытый эгоизм этого хочет и если не происходит по-твоему, ты сразу начинаешь нервничать.

Послушай, если ты нервничаешь, значит, ты эгоист, это так! Я люблю тебя, но я должен сказать тебе это. Это и меня касается. Когда я нервничаю, я нервничаю из-за своего эгоизма. Смиренный никогда не нервничает, чтобы ни случилось. Обещали тебе телевизор, а не принесли? Для этого должна быть какая-то причина. Зачем злиться? Почему я должен со всеми, окружающими меня, ругаться из-за этого? Сейчас это звучит логично, но в тот час, когда разгорелась страсть и ущемлен эгоизм, тогда все идет вкривь и вкось.

Какой-то священник – его звали Савва – приехал на Синай. Он отправился туда, чтобы уединиться на некоторое время. Он считал себя хорошим духовником, но был тщеславным. В день приезда его поселили в келью. Вечером бедуины что-то делали и несли какой-то большой предмет. Необходимо было его отнести на гору, все вместе они его держали, напрягались, когда его несли. Чтобы координировать друг друга, они в один голос говорили:

– Сауа! Сауа! Сауа!

Они повторяли эту фразу, тем самым координировали друг друга и держали предмет, вес которого легче распределялся между всеми. Батюшка Савва услышал в своей келье эти слова. Тщеславие его разгорелось, и он сказал:

– Вот, и здесь уже узнали обо мне! Смотри! Меня и здесь знают, зовут меня: “Сауа! Сауа!”

Он вышел на улицу, увидел какого-то человека и спросил у него:

– Послушай, я удивлен, откуда вы узнали обо мне?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – ответил ему тот человек, – мы не слышали о вас.

Тут батюшка обиделся:

– Вы не слышали обо мне? Меня зовут Савва, я получил диплом, выступаю с беседами!

– Простите, батюшка, никто вас здесь не знает. Они бедуины. Они не знают вас.

– Но они кричали: “Сауа! Сауа!”

– Они кричали „Сауа”, а не Савва, они несли товар и вообще не думали о священнике.

Каким разочарованием и огорчением были для батюшки эти слова, а другой человек смеялся и думал про себя: «Батюшка, ты сюда приехал, чтобы уединиться, чтобы смириться, а с первого дня твой ум так сильно превознесся, только потому что они кричали: “Сауа”?»

Мы становимся посмешищем, потому что ослеплены эгоизмом. Мы считаем себя великими, а мы настолько малы перед Богом! Когда ты это поймешь, тогда ты станешь великим, тогда ты успокоишься, потому что будешь жить в истине. Тогда тебя действительно исполнит правда Божия. Тогда ты будешь иметь внутреннее равновесие, будешь знать, кто ты, будешь знать свои границы. Это принесет покой и тишину в твою душу. Не бойся сказать:

– Я простой человек. Я мало могу сделать, но мне это не мешает, я довольствуюсь и малым, потому что Бог мне столько дал, и я не стараюсь казаться тем, кем не являюсь на самом деле.

Например, какой-нибудь смиренный ученик, когда услышит вышесказанное, подумает:

– Ведь я действительно имею добродетели, которые из-за своего эгоизма я не использовал! Мне необходимо еще читать, потому что у меня есть добродетели, которые мне дал Господь, которые нужно развивать, но я эгоистичен и ленив, я не читаю, а мне необходимо еще читать и учиться.

Однако эгоистичный ученик воспримет все по-другому и скажет:

– Видишь, что ты сказал? Не нужно себя заставлять, не нужно мучить себя, представляясь тем, кем не являешься. Значит, если я не могу сделать ничего большего, не дави на меня, не требуй, чтобы я сейчас читал, я и так делаю, что могу!

В приведенном выше примере я хотел показать вам, что любую вещь можно понять превратно. То есть, необходимо смирение и для правильного понимания поучения.

Сам Господь является Смирением. Поэтому иметь смирение – значит иметь в себе Христа. Прекрасно жить на этом свете, имея смиренное сердце, имея в своем сердце Самого Господа, Который тебя утешает, успокаивает. Будешь жить среди волков, как говорит Господь, будешь овцой и не поймешь, что около тебя – волки. Волки ничего тебе не сделают. Они захотят тебя схватить, разорвать и не смогут тебя тронуть, потому что Господь будет держать перед тобой щит – Его святое смирение, которое тебя поддержит, покроет, сделает тебя красивым и защитит.

Давайте подвизаться, чтобы Господь дал нам от Своего смирения, ибо Он сказал:

«Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф. 11:29).
avatar
Admin
Admin

Сообщения : 6525
Дата регистрации : 2014-01-07
Возраст : 72
Откуда : Москва

Посмотреть профиль http://sretenie.forum2x2.ru

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Архимандрит Андрей (Конанос)

Сообщение автор Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения